История нефтяной индустрии России насчитывает уже более 130 лет. За это время нефть стала чем-то неотделимым от России (сначала в образе царской России, затем СССР и на конец Российской Федерации). Менялся облик страны, менялся режим, народ, его идеи цели и чаяния, вместе с ними менялась и нефтедобывающая отрасль, претерпевая взлеты и падения, триумфы и крахи. Сегодня значение нефти России трудно переоценить. Большинство самых богатых людей и компаний работающих в РФ так или иначе связаны с нефтью. Она же приносит значительную прибыль стране и позволяет решать экономические, социальные и (как видим) политические проблемы. Нефть для России важна – это факт. Однако, у каждой медали есть обратная сторона. Ни для кого не тайна что Россия находится в зависимости от этого сырья. На сегодняшний день, дальнейшее экономическое (и не только) будущее России во многом определяется не ее успехами в высоких технологиях и конкурентно способностью на международных рынках ее товаров, а мировыми ценами на нефть. В свое время ориентация экспортной экономики СССР на экспорт нефти сыграла с ним злую шутку, не ждет ли этого и Россию? Не последует ли за эйфорией сверхвысоких прибылей, глубокое разочарование, а затем и депрессия, если цены на нефть таки падут вниз? И еще более глобальный вопрос: благом или злом является нефть для современной России? Можно ли ее воспринимать как дополнительный источник дохода, позволяющий решать множество насущных проблем, либо же это тот тормоз, который не дает потоку инвестиций направиться в менее прибыльный (на данный момент) сектор высоких технологий и делающий Россию сырьевым придатком Запада? Это сложные вопросы, решение которых во многом, на данный момент, зависит от политического руководства страны. И ответить на них можно будет лишь спустя много лет, когда появится возможность оценить тот вклад который внесло черное золото в становлении посткоммунистической России. Сейчас же можно с уверенностью сказать, что нефть несомненно будет играть одну из ключевых ролей в ее будущей истории. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в прошлое и проследить влияние нефти на новейшую историю государства.

Во второй половине 60-х годов среди нефтяных компаний США лидирующие позиции занял «Стандард Ойл» возглавляемая Дж. Рокфеллером. К началу 70-х Рокфеллеру удалось, подавив своих конкурентов внутри страны, выдвинуться на основные мировые рынки нефти, придав своей нефтяной империи статус транснациональной. Рокфеллер вынашивал планы поистине мирового масштаба, стремясь превратить «Стандард» в единственного мирового монополиста работающего с нефтью. Однако, в своих расчетах он не мог учитывать событий в далекой и недоступной части Российской империи, которым в дальнейшим сужено было стать первой ласточкой, просигнализировавшей миру об окончании эры тотальной монополии США, как единственного поставщика нефти. России суждено было дать толчок для начала конкуренции на мировом нефтяном рынке. В течение многих столетий на безводном Апшеронском полуострове, "отростке" Кавказских гор, выдающемся далеко в окруженное сушей Каспийское море, отмечались выходы нефти на поверхность. В XIII в. Марко Поло записал услышанные им сведения об источнике в районе Баку, который давал масло, которое, хотя и "не годилось в пищу", но "годилось для поддержания огня", а также использовалось как средство от чесотки верблюдов. Баку было территорией, где находились "вечные столбы огня", обожествляемого зороастрийцами. Эти столбы были, выражаясь прозаически, результатом воспламенения газа, сопутствующего месторождениям нефти, и выходящего на поверхность через трещины в пористом известняке. Баку было частью независимого ханства, которое было аннексировано Российской империей лишь в самом начале девятнадцатого столетия. К тому времени уже начала развиваться примитивная нефтяная промышленность, и в 1829 году в этом районе насчитывалось восемьдесят два вырытых вручную колодца. Но объем добычи был мизерным. Развитие индустрии серьезно ограничивалось отсталостью региона, его удаленностью, а также продажностью, деспотизмом и некомпетентностью царской администрации, которая управляла нефтяной индустрией в рамках государственной монополии. Наконец в начале семидесятых годов российское правительство отменило монополию и открыло регион для действующих на конкурентной основе частных предприятий. Итогом этого стал настоящий взрыв предпринимательской активности. Время вырытых вручную колодцев закончилось. Первые скважины были пробурены в 1871 - 1872 годах, а в 1873-м действовали уже более двадцати мелких нефтеперегонных заводов. Вскоре после этого в Баку прибыл химик по имени Роберт Нобель. Он был старшим сыном Эммануэля Нобеля, талантливого шведского изобретателя, эмигрировавшего в 1837 году в Россию, где военная верхушка с энтузиазмом приняла его изобретение - подводную мину. Эммануэлю удалось создать значительную промышленную компанию, однако в конце концов она потерпела крах, когда российское правительство в очередной раз решило производить закупки за рубежом, а не в самой России. Один из его сыновей, Людвиг, построил на обломках отцовского предприятия новую компанию - крупный оружейный концерн. Он также разработал "колесо Нобеля", специально приспособленное для российских дорог, находившихся в ужасном состоянии. Другой сын, Альфред, талантливый химик и финансист, обративший, по совету своего санкт-петербургского учителя, внимание на проблему нитроглицерина, создал всемирную динамитную империю, которой управлял из Парижа. Но Роберту, старшему сыну, не удалось добиться такого успеха. Различные его предприятия заканчивались неудачами, и ему пришлось вернуться в Санкт-Петербург, чтобы работать на брата Людвига. Людвиг получил огромный контракт на производство ружей для российского правительства. Для ружейных лож ему было нужно дерево, и он послал Роберта на юг, на Кавказ, чтобы приобрести ореховую древесину. В марте 1873 года маршрут путешествия Роберта привел его в Баку. Хотя Баку был крупным многоязычным городом, центром торговли между Западом и Востоком, но он являлся частью Азии со всеми своими минаретами и старинной мечетью персидских шахов, а его население состояло из татар, персов и армян. Но начавшееся недавно развитие нефтедобычи уже внесло в его жизнь большие изменения, и Роберт сразу же по прибытии был заражен "нефтяной лихорадкой". Не посоветовавшись с братом (все-таки он был старше и, следовательно, имел некоторые привилегии), Роберт взял двадцать пять тысяч рублей, которые Людвиг выдал ему на покупку дерева, "ореховые деньги", и приобрел на них небольшой нефтеперегонный завод. Нобели занялись нефтяным бизнесом. Роберт быстро приступил к модернизации и повышению эффективности нефтеперегонного завода, купленного им на деньги Людвига. Получив от брата дополнительные средства, он завоевал репутацию самого компетентного промышленника, занимавшегося нефтепереработкой в Баку. В октябре 1876 года первая партия нефти для осветительных приборов с завода Нобеля прибыла в Санкт-Петербург. В том же году в Баку, чтобы ознакомиться с ситуацией на месте, приехал и Людвиг. Обладая опытом сотрудничества с имперской системой, Людвиг завоевал доверие Великого Князя, брата царя и наместника на Кавказе. Но Людвиг Нобель также был крупным организатором промышленности, способным на разработку плана рокфеллеровского масштаба. Он занялся анализом каждого этапа нефтяного бизнеса и разузнал все, что мог, об американском опыте нефтедобычи. Для повышения эффективности и прибыльности он использовал последние достижения науки, различные изобретения, а также методы планирования добычи и сбыта продукции; кроме того, он лично возглавил все предприятие. В течение нескольких последующих лет российская нефть завоевала популярность и даже превзошла по этому показателю американскую, по крайней мере на какое-то время, а швед Людвиг Нобель стал "нефтяным королем Баку". Крупный интегрированный нефтяной концерн, созданный Людвигом, вскоре завоевал господство на рынке российской нефти. Присутствие нефтедобывающего товарищества "Братья Нобель" было заметно на всей территории империи: скважины, трубопроводы, нефтеочистительные заводы, танкеры, баржи, хранилища, собственные железные дороги, розничная сбытовая сеть, а также заграничные рабочие, отношение к которым было значительно лучше, чем к любой другой группе рабочих в России, и которые гордо называли себя "нобелевцами". Ускоренное развитие нефтяной империи Людвига Нобеля в течение первых десяти лет ее существования признавалось "одним из величайших триумфов предпринимательской деятельности за весь девятнадцатый век". Объем добычи сырой нефти в России, составлявший в 1874 году шестьсот тысяч баррелей, десятилетие спустя достиг 10,8 миллиона, что равнялось почти трети от объема добычи в Америке. В начале восьмидесятых годов в новом промышленном пригороде Баку, который и именовался соответствующе - Черный город, действовали около двухсот нефтеперерабатывающих заводов. Над ними постоянно висело настолько плотное облако темного, зловонного дыма, что один из побывавших там сравнил жизнь в Черном городе с "сидением в дымоходе". Такова была развивающаяся отрасль, в которой господствовали Нобели. Принадлежавшая им компания производила половину всего выпускавшегося в России керосина, и они с воодушевлением сообщали акционерам, что "к настоящему времени американский керосин почти полностью вытеснен с российского рынка". Во второй половине 80-х годов у «Братьев Нобелей» появился сильный конкурент. В 1886 году Ротшильды образовали "Батумское нефтеперерабатывающее товарищество", известное впоследствии лишь по его русской аббревиатуре "БНИТО". Они построили в Батуме нефтехранилища и предприятия по сбыту. Вскоре "БНИТО" заняло второе место в России по объемам добычи нефти, а на мировой арене появился еще один игрок. Еще в 1883 году было закончено строительство железной дороги из Баку, что почти сразу же превратило Батум в один из крупнейших нефтяных портов в мире. Железная дорога Баку - Батум открыла российской нефти дверь на Запад. Российский керосин конкурировал теперь с американским осветительным маслом во многих странах Европы. Летопись российского нефтяного экспорта была начата.